Добавить в избранное

Рекомендуем:

Анонсы
  • День Любви >>>



Все записи и отзывы

Случайный выбор
  • Балконное ограждение  >>>
  • Он любил свою Родину ямбом  >>>
  • Эпиграммы кандидатам в...  >>>
 
Анонсы:


Анонсы
  • Мечта >>>




Случайный выбор
  • Балконное ограждение  >>>
  • Он любил свою Родину ямбом  >>>
  • Эпиграммы кандидатам в...  >>>



Гарантия на жизнь. Глава 6

Автор оригинала:
Цырульников Игорь

 

-         Столица Казахстана,  Астана, - громко объявила проводница, добавив, - 

не забывайте свой багаж и будьте здоровы! Усталые, но счастливые пассажиры от всей души радовались такой команде. Мне же предстояло сменить рельсы на асфальт и около семи сотен километров добираться до следующего пункта моего вояжа - Чимкента, автомобильным транспортом. Из трёх его представителей - такси, автобуса и «попутки», выбор пал на последний вариант. 

       Погода по всем показателям была мерзкой. Мелкий дождь, небо, заволоченное чёрно-серыми гнетущими тучами, глинисто-песчаная грязь вокруг – всё это, вкупе, наводило тоску на мою бесшабашную душу. В такую погоду я всегда вспоминаю пушкинские строки об унылой поре и её очаровании для очей. Не пойму, какое очарование в этой поре может найти нормальный человек?! Да уж, у гениев свои критерии о прекрасном.

      Два часа я безуспешно занимался автостопом, искренне надеясь, что среди казахов найдётся хоть один сердобольный водила. Наконец, надежды мои сбылись. Со скрипом затормозив и съехав на обочину, остановился КАМАЗ с полуприцепом.

-         Салям – Алейкум! – поздоровался я, открывая дверцу.

-         Здорово, брат! – с неповторимым воронежским акцентом ответил водила.

-         Мне в сторону Чимкента, получится?

-         Здесь говорят: Шымкент, - поправил он меня. - Загружайся, до Джамбула 

довезу, а там километров сто семьдесят и пешком пройти можно, – оскалился он на все свои тридцать два жёлтых зуба. Водила был приблизительно моих лет. Выступающие квадратные скулы, вздёрнутый нос и причёска в стиле «Ёжик» делали его похожим на пародию Арнольда Шварценегерра, эдакого воронежского «Терминатора». Парень видимо вовсю старался походить на голливудскую звезду. Даже «торпеда» в кабине его КАМАЗА тоже представляла собой художественное творение из наклеек от жвачек с кадрами знаменитых «Коммандос».

-         Долго голосуешь? – улыбаясь, спросил Терминатор.

-         Около двух часов.

-         Тебе повезло. Вообще-то тут редко берут попутчиков, тем более

русских. Не питают местные нежных чувств к нашему брату. Ладно, давай знакомиться. Меня зовут Иван. Я здеся на заработках. На Джамбульском химическом. Сейчас вот выгрузил в Астане селитру, загрузился арматурой и на Джамбул.

-    Андрей. Откомандирован из Киевской области на Шымкентское 

хлебоприемное предприятие по обмену опытом. Там, какая-то передовая технология хранения и переработки зерна, вот начальство меня и направило посмотреть, что к чему. Расспросить, сфотографировать… – бессовестно соврал я Ивану придуманную на ходу легенду.

-         Командировочных небось мало платят, что на трассе торчишь? –

поддел он меня.

-         Что сэкономлю - то моё, – простодушно ответил я и добавил, - у нас на

Украине, «нэ вкрадэш – нэ проживэш».

-          Так ты хохол?! Себе сало и цибуля – а кацапам хрен и дуля? –

упражнялся в остроумии Иван. - Сейчас везде так. Хочешь жить – живи по Ленину. Грабь награбленное! А не хочешь – живи честно или бедно, что впрочем одно и то же. Вот, к примеру, мой земеля дед Никодим. В миру – Никодим Арсеньевич на это твоё ХПП зерно тягает. Работка я скажу ещё та. Сутками в очередях можно простоять. Зерна полно, а зернохранилищ мало. На лапу не дашь – за неделю не выгрузишься. Вот и дежурит около ворот как возле мавзолея. Потому  как честный шибко.

      Новость меня заинтересовала, и я решил узнать об этом поподробнее.

-         Какой земеля? Ты ведь тут на заработках?

-         Так я с ним сюда и приехал. Только он на химкомбинат не пошёл,

здоровье не позволяет. Решил пшеничку возить.

-         Познакомишь?

-         А тебе зачем? Туды зерновозов много прёт, подвезут.

-         Да не хотелось бы с казахом время коротать. Ни поговорить тебе по

душам, ни анекдоты потравить.

       -   Ладно, заедем к нему. Если он не в рейсе – познакомлю. Только учти, не больно ты с ним анекдоты потравишь. Дед он правильный и не очень-то словоохотливый. Молчит себе, молчит, а потом как выдаст - хоть плачь, хоть смейся. Как-то изрёк, что лукавые люди обычно глаза прижмуривают, поэтому Бог казаха таким и сотворил, чтобы нормальный человек сразу пройдоху видел. – Иван зычно загоготал. Я присоединился к нему через секунду. Болтовня на всевозможные темы, начиная от женщин и кончая глобальным потеплением, незаметно скрадывала время. За лобовым стеклом КАМАЗА, на горизонте, готовилось на ночлег ярко-кровавое солнце. Мне показалось, что здесь, в Казахстане, оно намного больше и ближе чем где-либо. Вокруг, на сотни километров, расстилалась степь, изумляя своей дикой, первобытной красотой. Живописные блики заката наполняли её яркими, танцующими оттенками огня и чудилось, что древние орды Тамерлана опять неистово проносятся по этой бескрайней, дикой земле.

       Глубокой ночью мы, наконец, добрались до Джамбула. Иван отогнал машину к заводу и предложил мне переночевать у него. Возле двухэтажного барака-общежития стоял  гружёный зерновоз, и Иван сокрушительно подметил, что поспать мне сегодня не придется.

       В небольшой комнатке с двумя кроватями пожилой, мягко говоря, мужчина готовил на маленькой электрической плитке картошку в «мундирах».

       -    Здорово, дед Никодим! – весело поздоровался Иван, плюхаясь на одну из кроватей. – Вот попутчика тебе привёл. Ему в Шимкент на ХПП надобно, довезёшь? Дед сурово посмотрел на меня и недовольно пробурчал:

       -    Нарвёшься ты когда-нибудь на неприятность со своими попутчиками. Мало ли всяких по степи шастает. - Сделал он ударение на слове «всяких».

       -    Да ладно, не дрейфь. Раньше срока не помрёшь. Может и тебе случится одному на трассе торчать, на совесть людскую надеяться. Что тогда запоёшь? – геройски отпирался Иван.

       -    Ты на мою совесть не дави. Поколесишь с моё – насмотришься! – не унимался дед. Я решил вмешаться.

-         Не ссорьтесь из-за меня. Где тут автобусная остановка?

-         А ты не встревай! Я этого дурака уму-разуму учу, а то ему все – друзья,

товарищи и братья. Тебе-то зачем туда? Я ему рассказал старую легенду, за что он наградил меня недоверчивым взглядом.

       -     Хорошо, опосля расскажешь. Сейчас сварю яйца и поедем. К утру нужно успеть очередь занять.

       Мы перекусили, попрощались с Иваном и двинули в путь.

-         А теперь выкладывай какие дела у тебя на ХПП? – без лишних

предисловий спросил меня дед.  Я решил рискнуть и поведать ему о моём интересе к этому предприятию. Тем более, что дед своей прямотой внушал доверие и его помощь была бы для меня очень кстати.

-         Пока точно сказать не могу. Хочу проверить, кто в этой конторе чем

дышит и надеюсь, что Вы мне поможете. Само собой разумеется – не задаром.

-         То-то я смотрю, не очень ты похож на работника пищевой

промышленности. Если дело правое - и за так помогу, чем смогу, а если денег дашь – не обижусь. Внучка у меня в университете учится, а родители её – непутёвые… Вот и приходится на старости лет, стягивать каждую копейку.

-         Никодим Арсеньевич, а сможем мы заночевать на территории ХПП?

-         Охрана запускает внутрь до восьми вечера. Если заехал, то обязательно 

выгрузят – и за ворота. Разве что обломаемся.

       До отправной точки моего путешествия оставалось не более часа и мы за это время разработали план наших дальнейших действий. Кроме того, я проверил свою аппаратуру: диктофон и камеру. Сегодня срок погрузки вагонов по Саидовским договорам. Интуиция подсказывала мне, что этот день даст ответы на многие вопросы. Как бы там ни было, я начал ощущать выброс адреналина, а это значит - снова в деле.

       Оформив пропуска и выстояв длиннющую очередь мы, наконец, 

подъехали к большим, железным воротам Шимкентского зернохранилища. Вечерело. Приоткрыв ворота, к нам вышел молодой охранник казах.

-         Салям-Алейкем, Никодим-ага! – увидев знакомую машину,

поприветствовал он деда.

-          Доброго здоровья, Серикбай, - ответил Никодим Арсеньевич, - как

жена? Родила?

-         Хвала Аллаху! Мальчик! Три восемьсот!

-         Большой джигит. Поздравляю.

-         А кто это с тобой, Никодим-ага? Посторонним – не положено!

-         Это помощник мой. Стар я уже по машинам лазить, тенты таскать, -

вошёл в роль старик, протягивая караульному наполненный пластиковый пакет. – Возьми, Серикбай, для жены твоей гостинцы.

       - Хорошо, Никодим-ага, пусть проезжает. Но чтоб ни-ни! -   многозначительно предупредил охранник.                                                                                    

       Пройдя необходимые лабораторные тесты на качество зерна, выгрузившись и оформив накладные, мы направились на выезд. Внезапно, возле ангара для погрузки вагонов, у нашего тягача глохнет двигатель. Дед не спеша переоделся в замусоленную спецовку, велел мне не высовываться из кабины и с кучей гаечных ключей залез под утробу своей машины. Представление началось. Через минут двадцать к нему подошёл начальник охраны и поинтересовался причиной поломки.

-         Сам пытаюсь разобраться. Темно, ни хрена не видно, - недовольно

пробурчал дед Никодим и сокрушённо вздохнул, - ещё не хватало заночевать здесь.

-         Нельзя ночевать! - запротестовал начальник. - Убирай калымага с

территории!

-         Сам и убирай! Умный какой нашёлся! Думаешь, мне охота торчать

тут сутками? Рассветёт - починю и уеду! – взбрыкнул дед. Казах матернулся на своём и пошёл в контору.

       -     Советоваться побежал с начальством. Решать, что с нами делать. – Выложил свою версию дед. Охранник вернулся довольно скоро и предупредил Никодима пятистопным ямбом:

-     Никуда не гуляй! В кабину залезай! Утром починяй и на этот

драндулет чтоб не приезжай!

-          Поняли тебя, гуд-бай. – Мысленно продолжил я этот спич. Главный

охранник ещё некоторое время читал деду мораль, путая от злости и волнения два великих языка - казахский и русский, где из русского были задействованы лишь непереводимые, классические  трёхэтажные обороты. В конце концов, он  оставил деда в покое.

       Вагоны стали подавать около полуночи. По-одному их загоняли в ангар и загружали продовольственным зерном. Дед Никодим мирно храпел на своей спалке. Пора, - подумал я и вооружившись техническими примочками, под покровом темноты, занял удобное место для наблюдения за происходящим в ангаре. В нём находилось двое рабочих. Один на вагоне, второй за пультом транспортёра. Они оживленно перекликались между собой. Ничего подозрительного пока не прослеживалось.

-         Все-таки правду говорят в народе, что мир – не без добрых людей, -

вспомнилось мне знакомство с Иваном и дедом Никодимом. -  Простые, честные мужики, без всяких там кодексов чести и законов совести. Просто, на генном уровне, с молоком матери они унаследовали своё право на добро. И как бы их не трепала судьба, сколько бы их не окунали мордой в грязь – они не изменят своей натуре. Они научились выживать, не смотря ни на что, не теряя при этом своей внутренней правды, той правды, из-за которой этот народ  считается великим.

Мои рассуждения прервал грузовичок «ГАЗель», подъехавший к воротам

ангара. За ним проследовала чёрная «Тойота» с украинскими номерами. Из неё вышел седовласый мужчина в светлом костюме. Вслед за ним машину покинул водитель. Пассажирами «ГАЗельки были трое гражданских казахов, один из которых, судя по командному голосу и  большому животу, был у них боссом, и таможенник. Я устроился поудобнее и принялся снимать совершающееся действо на камеру. Один из рабочих размашисто жестикулируя о чём-то рапортовал пузатому казаху. Тот выслушал и доложил мужчине в светлом костюме.

      -   Всё готово. Вагон загружен, тащите  товар. - Из грузовичка стали выносить контейнеры, габаритом с большой чемодан и принялись укладывать их в вагон. Я насчитал тридцать один контейнер. Каждый – приблизительно по килограмм шестьдесят-семьдесят. Мои подозрения подтвердились. Контрабанда. Но что именно в этих контейнерах? Кто стоит за всем этим? Вопросов было много и нужно было найти на них ответы. Седой подошёл к машине. Стекло задней дверцы опустилось и я увидел наполовину скрытое тенью лицо третьего пассажира «Тойоты». Этого мгновения хватило для того, чтобы узнать моего бывшего «вербовщика» капитана КГБ  Рогова. 

-         Вот так встреча! Лишь бы камера не подвела, – пронеслась мысль, -

если он в игре - значит плохи твои дела, Саидов. Вашей профессией будет защита интересов страны…- вспомнил я слова гэбэшника. - Чьи же интересы  защищаешь ты, Рогов?  Установленная на штатив камера, записывала происходящее в ангаре. Я решил действовать. Прежде всего, необходимо снабдить иномарку дистанционным микрофоном. Благо, он был на магнитной основе. Для этого нужно было обойти ангар с другой стороны. «Тойота» была припаркована в тени и мне не составило большого труда прилепить жучок к её днищу. Порядок. Я вернулся к ещё снимающей камере. Погрузку  закончили. Рабочие «газировали» зерно химикатами. По окончании этой процедуры, таможенник опломбировал все люки, и украсил стенку вагона самоклеющейся лентой с надписью: «Осторожно! Яды!».

-         Великолепно придумано, - отдал я должное находчивости

контрабандистов. - Вагон через две границы проходит без досмотра. Какой дурак будет копаться в травленой пшенице?! Лихо!

       Тем временем,  главные действующие лица, один за другим, выехали за пределы зернохранилища.

       -    Итак, начало есть. Номера вагона, автомобилей, а также лица участников отправки контейнеров записаны на плёнку. Жучёк установлен. Надо подымать деда Никодима. – Я собрал свою технику и вернулся к грузовику.

-         Дедуля, заводи тачку. – Растормошил я старика. Он немного погазовал,

накачивая воздух в Камазе и направился к воротам. Я включил диктофон.

-         …повлиять на Саидова. Он грозит разорвать договор с Бейсембаевым и

найти другого поставщика зерна, -  раздался голос седовласого, -  мотивируя не соблюдением казахами обязательств по срокам отгрузки и качеству зерна.

-    Саидова пасут? – услышал я голос старого знакомого.

-         Так точно, товарищ полковник. Двое моих людей с ним неразлучны.

Кроме того, Гайдай плетёт свои сети…

-         Нотариуса предупреди, чтоб не своевольничал. Саидов - не челнок и

не лотошник базарный! А твой Гайдай норовит всё нахрапом да шантажом дела ладить, адвокатишка хренов. Как бы ему самому в свои сети не угодить. Ты вот что. Организуй ещё одну ревизию на «Зерноимпексе». Арестуй его счета для начала.

-         Но там же всё чисто?! Недавно ж проверяли.

-         Чисто, Карякин, там где не ищут, а кто ищет – тот, что?

-         Всегда найдёт.

-         Правильно. И я о том же. Кстати, что за зерновоз стоял на ХПП?

-         Да обломался какой-то колхозник.

-         Проверили?

-         Храпел как кабан.

-         Больше чтобы никаких посторонних при погрузке.  

-         Понял, товарищ полковник.

-         Когда прибытие состава?

-         Если не будет задержек в дороге - восемнадцатого сентября.

-         Если ты, Карякин, не беременный – задержек быть не должно. –

Я выключил диктофон и отчётливо представил ехидную ухмылку Рогова. Дед Никодим остановил свой зерновоз у гостиницы. Пришло время откланяться.

Старик получил свои, честно заработанные, три сотни долларов, за что крепко пожал мне руку и пригласил к себе в гости под Воронеж, на зимнюю рыбалку.                                                                                                     

       Расположившись в номере местного отеля я, первым делом, позвонил в аэропорт. Самолёт «Шимкент – Москва – Киев» вылетал вечером. Было время отоспаться от моих ночных бдений. К сожалению, заснуть - решительно не  удавалось. Независимо от желаний мозг упрямо искал ответы на возникшие вопросы. В принципе, цепочка движения контрабанды просматривалась отчётливо, но возникала проблема - кто за всем этим стоит? Криминал? Вряд ли. Давление силовиков на «Зерноимпекс» исключало эту версию. К тому же, из разговора Карякина и Рогова я понял, что последний - ещё действующий «товарищ полковник». А если так, то на какую «фирму» он работает? Я чувствовал, что фраза, брошенная Зинченко о бессмысленности борьбы с оппонентом Саидова, не лишена здравого смысла. В игре участвует серьёзная публика и если у них курьером такой профессионал как Рогов - проигрышного варианта они не допускают, следовательно, будут использованы все методы воздействия. Чем дольше я размышлял об этом деле, тем чаще ловил себя на мысли, что доведется воевать с ветряными мельницами. Стоит ли терять своё лицо и, возможно, жизнь в заведомо обречённом поединке? Разум приводил всё новые и новые доводы за выход из игры и не его вина, что эти аргументы меня не убеждали. Азарт. Вот главный демон, который проснулся во мне вопреки трезвой логике.

-         Нет, господа. Без боя – не сдамся. Повоюем, - созрело окончательное

решение, на что разум безнадежно ответил, - Ну и воюй, если со мною не дружишь.

 

                                                           

      

 
К разделу добавить отзыв
Партнеры сайта:
Copyright © Игорь Цырульников. All rights reserved