Добавить в избранное

Рекомендуем:

Анонсы
  • День Любви >>>



Все записи и отзывы

Случайный выбор
  • Сучий век  >>>
  • Маленькое Чудо  >>>
  • Велич генія  >>>
 
Анонсы:


Анонсы
  • Мечта >>>




Случайный выбор
  • Сучий век  >>>
  • Маленькое Чудо  >>>
  • Велич генія  >>>



Гарантия на жизнь. Главы 1, 2, 3.

Автор оригинала:
Цырульников Игорь

   

                                                                         Глава 1

 

      Жалобно забренчал будильник… Знает, гад, по горькому опыту, что шуметь в такую рань, опасно для маятников и шестерёнок.

      Итак, что мы имеем после очередного дня жестокого загула?

      Меня по-прежнему зовут Андрей. Мне по-прежнему тридцать пять лет и я по-прежнему уже третий месяц безработный. Если к этому добавить, что от меня ушла жена Оксана, увезя с собой нашего Максимку, то с уверенностью можно констатировать - жизнь удалась. Как всегда в такие минуты мой мозг проигрывает фразу покойного прапорщика Глушко - «Жизнь прожить – не душманов стрелять». Грозный был дед… Душа спецназа. Духи, за голову этого шурави, полста штук «зелени» назначили. Всю афганскую кампанию без единой царапины отвоевал, а в Югославии, пошёл отлить и нарвался на мину… 

      Ёпрст… Как же голова раскалывается! Надо с бухлом подвязывать, да и накопившиеся проблемы в водке не утопить.

      В холодильнике - сплошное разочарование. Полпакета прокисшего молока,

два яйца и начатые консервы «Бычки в томатном соусе» с угрожающим запахом, от которого  ноги сами несут в сортир.

      Ничто не лечит алкогольный синдром лучше холодного душа. Вдоволь покиснув я, наконец, ощутил себя живым. Словно почувствовав моё возрождение, зазвонил телефон.

       - У аппарата! – вальяжно отсалютовал я, отдаваясь непреодолимой потребности кому-нибудь нахамить.

-   Андрей? Вершинин? Привет, это Светлана тебя беспокоит! – ответил

приятный женский голос.

-         Может у Светланы и фамилия имеется? – продолжал я занудствовать.

-         Имеется. Анисимова я, но ты меня знаешь как Тарасову,  -  отозвалось

знакомым сопрано в телефонной трубке.                        

-         Господи, Света, сколько же лет прошло?  

-         В этом году десять. Кстати, я потому и звоню, чтобы пригласить тебя на

встречу выпускников нашего факультета. Пропуск мероприятия - недопустим, - категорично заявила бывшая староста группы и, по совместительству, объект моих студенческих невостребованных воздыханий.   Красивая, с необычайно проницательным взглядом, от которого невозможно было что-нибудь скрыть, Света ещё на первом курсе дала мне понять, что я – не её герой и рассчитывать мне особо не на что. Ну, разве что на поцелуй в щёчку. Я оценил её прямоту и впоследствии моя юношеская любовь переросла в глубокое уважение. Позднее мне приходилось не раз влюбляться, терять голову, но ничего похожего на чувство к этой девушке я уже не испытывал.

      Объяснив, когда и где состоится встреча, она торжественно попрощалась.

      Не вовремя, совсем не вовремя свалилось мне на голову это известие - подумал я, заранее зная, что поеду. Не смотря ни на что.

      На сборы у меня было четыре дня. Не знаю как у кого, а у меня умная мысль появляется только на сытый желудок. Естественно, что глазунья из двух яиц это не Бог весть что, но как говорил один мой знакомый хохол – маемо – що маемо.

       За окном кухни во всю свою летнюю прыть усердствовал июнь. Даже птицы и те, казалось, в такую жару отказывались от своих фестивалей. На лицах редких прохожих можно было прочесть только одну фразу - воды! И только медленно тянущие свои  ласты бомжи, одетые в толстые засаленные свитера и куртки да шапочки «а-ля маски шоу», принципиально не обращали на жару ни малейшего внимания. Мне вспомнился июнь восемьдесят четвертого в Кандагаре…

-    Воды… - еле шептал раненый в живот Серёга Загорулько.

       -   Потерпи, братишка, потерпи родной. Скоро наши подтянутся, мы тебя вытащим отсюда, подлечим и будешь ты, Серёга, как свежий огурец. Ещё на свадьбу твою всем взводом припрёмся! – соврал я, зная наперёд, что друг мой Сергей Анатольевич Загорулько уже не жилец. Рядом с нами разорвался фугас.

       -  Пристрелялись суки – подумал я, - если наши не поторопятся - хана. Ситуация не из приятных. Духов, судя по стрельбе, штук семь – восемь. Нашего арсенала – кот наплакал. Из оружия – два автомата, граната и штык-нож. С Серёгой не уйти. Остаётся попробовать обойти «зверей» с тыла.

       -   Серый, возьми «калаш» и время от времени постреливай. Сможешь? - Он утвердительно закрыл глаза. – Пока есть угроза – духи не сунутся. Я попытаюсь обойти их. Окей?      

-    Андрюха, - прохрипел Сергей, - оставь мне гранату и с Богом. 

Пропахав на брюхе метров восемьдесят, я добрался до небольшой расщелины. Обернувшись назад, с досадой понял, что у моего напарника имелся другой план. Не отвечая на огонь душманов, он тем самым убедил их в своей беспомощности и вынудил подойти к себе. Серёга, не вздумай! – успел я подумать, прежде чем прогремел взрыв… «Вертушка» прилетела минут через десять. Окровавленные куски тела сержанта Загорулько были бережно собраны и отправлены «грузом 200» к нему на родину, под Полтаву…

       Странно, но яичница все-таки возымела свой эффект. В моей голове уже выстраивалась логическая цепочка дальнейших действий. Во-первых, нужны деньги. Затянувшиеся пьянки, как и следовало ожидать, высосали из моего бюджета всю наличность. «Расчётные»  давно  получены и с успехом пропиты. Случайные халтурки обеспечивали мою жизнедеятельность дня на два от силы. Значит, нужны радикальные шаги. Я решил позвонить знакомому хакеру, помешанному на компьютерах. Из своей однокомнатной квартиры он сделал нечто схожее с центром проведения полётов НАСА, из-за чего был взят на заметку не только ЖЭКом, но и другими, более компетентными органами.

-     Алло, Вовчик, тебя Андрей Вершинин беспокоит. Ты ещё имеешь виды    

на мою аппаратуру? – сразу решил я  взять быка за рога.

       -    Привет, Андрюха. Ты же знаешь, я всегда отвечаю за свои слова, тем более что от такой техники грех отказываться. С таким процессором… Короче, сколько ты хочешь?

       -   Три штуки, - немного накинул я, предчувствуя, что придётся торговаться.

       -   Идёт, - удивительно быстро согласился Вован. 

       Начало есть. Три тысячи баксов – уже кое-что. В любом случае ощущать себя на встрече шаровиком – затейником мне уже не светит. Жаль, конечно, расставаться с трофейным американским компьютером, но на данном этапе, пока фортуна повёрнута ко мне спиной - выхода не было. Теперь мне предстояла одна из самых нелюбимых мною процедур – собрать долги.

 

                                                     Глава 2  

 

        Судьба распорядилась так, что, окончив Одесский институт народного хозяйства по специальности «финансы и кредит» я не стал банкиром. Ещё на втором курсе для меня стало ясно, что выбор профессии был скорее маминым, чем моим. Учился только потому, что не хотел расстраивать свою мать с ее больным сердцем и всё начинать сначала. Подготовка, экзамены и тому подобное. Тогда я действительно считал, что лучше синица в руках… К тому же уровень физической культуры в институте был на высоте, а к этому делу я действительно питал слабость. Ещё в школе я не пропускал ни одной силовой секции, а когда в городе появилась полулегальная школа карате – моя мать вообще забыла, как я выгляжу.

       В конце четвёртого выпускного курса я почивал на лаврах. Мои спортивные достижения были настолько высоки, что я спокойно мог не думать о предстоящей защите дипломной работы. Мною интересовались многие спортивные клубы страны и, как потом оказалось, не только они…

     

      Здание Комитета Государственной Безопасности было отнюдь не серым и мрачным, как того требовала специфика работы людей в нём находящихся, а

скорее радужно-спокойным, немного франтоватым, со всевозможными лепными украшениями, статуями и колоннами. Сочетаясь с грозной аббревиатурой на своём фасаде, оно выглядело немного смешным и неуместным среди одинаково прямолинейных домов этого района. Я посмотрел на повестку. Мне предлагали в 16.00 посетить 301-й кабинет. Табличка на двери «рассекречивала» вызвавшего меня гебешника:                        

 «Рогов Анатолий Анатольевич».

-         Добрый день. Моя фамилия Вершинин…- начал было я, но капитан

жестом попросил помолчать, беседуя с кем-то по телефону. Я осмотрелся. Кабинет был просторным и светлым. Два окна выходили на проезжую часть улицы, и её шумная суета сглаживала угнетающее настроение, царившее в этом здании. Паркет был выскоблен и натёрт до неестественного блеска. На противоположной от двери стенке висел портрет Феликса Эдмундовича, который, как мне показалось, был повешен для того, чтобы смотреть входящему в самую душу. Под ним стоял антикварный дубовый стол – полная противоположность строгой торжественности кабинета. Его дугообразные резные ножки, с голыми амурами у основания, подходили скорее для загса, чем для этого заведения. В кабинете имелся всего один стул, так что посетителей здесь не задерживали.

      -   Итак, Вершинин Андрей Борисович, тысяча девятьсот шестьдесят второго года рождения, русский, образование высшее, холост, кандидат в мастера спорта по дзюдо, судимостей не имел – неожиданно начал капитан.

      -   Одна неточность, -  перебил я его, - неполное высшее. Дипломную я ещё не защитил.

      -   Мы в курсе. Это была официальная информация. Теперь посмотрим, что мы имеем на Вас из других источников. Ваша мать, Вершинина Нина Александровна – разведена в семьдесят втором году. Болеет гипертонией. В восьмидесятом году перенесла инфаркт миокарда. Работает бухгалтером в  отделении внутренних дел. Отец – Вершинин Борис Михайлович – начальник отдела снабжения завода «Металлист». С семьдесят второго года с Вами не проживает. Женат, имеет двух дочерей.

      В восемьдесят первом году, Вы, Андрей Борисович, были инициатором драки между группой Ваших однокурсников и студентов из Мали, вследствие чего два иностранных студента были госпитализированы. Дело было закрыто не без участия ректора Вашего института. В том же восемьдесят первом году Вы были доставлены в Жовтневый РОВД за несанкционированную торговлю промышленными товарами иностранного производства, так называемую «фарцовку» джинсами, видеопроигрывателями и прочими изделиями. Поставка товаров велась Нигерийским землячеством. Поддерживаете переписку с Клаусом Царгом, бывшим выпускником института. Являетесь  обладателем Чёрного пояса по каратэ. Ваш тренер Хасымов Рустам Алекперович, в своё время, отбывал наказание за убийство В связи с этим возникает законный вопрос – уместно ли Ваше пребывание в высшем учебном заведении нашей страны?

      Я уверен, у каждого человека шантаж вызывает негативные эмоции. У одних – страх, у других - покорность или брезгливость. Во мне же после гэбэшной анкеты бушевали гнев, отвращение и опасение за здоровье матери. Ранее я никогда не сдерживал свои эмоции. Как только адреналин попадал мне в кровь, я становился машиной. Передо мной была только цель - мой обидчик. Его мотивы, сила или регалии становились мне по-барабану. Уничтожить -  единственный смысл, который умещался в моём сознании. Позднее я научился регулировать свои эмоции, сдерживать и выплёскивать их только тогда, когда это было крайне необходимо. Из сказанного капитаном я понял, что им от меня что-то нужно, иначе попёрли бы из института без повесток и разговоров, не вызывая в храм секретности и шпиономании. Я, конечно, слышал о вербовке, но и предположить не мог, что это понятие может применяться ко мне. Капитан с ехидной улыбкой пытался обнаружить на моём лице естественное, по его убеждению, состояние испуга. Он ошибался.

       -   Добавьте к этому, что в восьмидесятом году я переспал с двумя иностранками из Германии и Кубы. Вполне возможно, что в этих странах уже есть «наши» люди, - с чисто одесским прононсом парировал я, наблюдая, как медленно и качественно меняется выражение его физиономии. – Короче, товарищ капитан, зачем я здесь?

       -   Мне импонирует Ваше поведение, - продолжил капитан уже в другой тональности. – Дерзость – незаменимое качество в любой сфере деятельности, а уж тем более в той, какую я хочу Вам предложить. Видите ли мы давно наблюдаем за Вами и специфика нашей работы такова, что получаемая  информация не сортируется по степени полезности, а сохраняется в общей своей массе. И на счёт двух иностранок – мы в курсе, но пока в этом нет криминала - у нас нет надобности эту информацию озвучивать. Мы знаем также, что Вас не особенно радует перспектива работы по избранной профессии. Поэтому я хочу предложить Вам работу более подходящую Вашим наклонностям и темпераменту. Не скрою, связана она с определённым риском, но ведь, как мне кажется, риск Ваше хобби? – перешёл капитан на открытую лесть. – Итак, у Вас есть возможность закончить институт. Мы гарантируем получение «свободного» диплома и направление на обучение в специальную школу элитного подразделения КГБ, по окончанию которой Вашей основной профессией будет защита интересов страны…                                                                                                                                              

        

                                                         Глава 3

 

      -   До отправления скорого поезда «Москва – Одесса» осталось пять минут, - напоминал диктор вокзала. Моими попутчиками по купе были немолодая уже супружеская пара интеллигентов-аристократов царской закалки и долговязый худющий паренёк в очках с неестественно толстыми линзами. Супругам я любезно предложил своё нижнее место, после чего пришлось долго выслушивать от них комплименты. «Очкарик», как мысленно окрестил я третьего пассажира, уже взобрался на верхнюю полку вместе с двумя толстыми книгами отнюдь не художественного содержания. Поездка обещала быть спокойной. Больше всего я не люблю попутчиков типа грудных детей, пьяных дембелей, базарных тёток и молодожёнов. В этом случае поездка переставала быть для меня отдыхом и я мог целую ночь прокурить в тамбуре, кляня трёхэтажным и кассиршу, которая продала мне билет в это купе, и проводников, и всю чёртову железную дорогу вместе с её вокзалами и начальниками. Сейчас мне повезло. Я мог спокойно обдумать своё настоящее, вспомнить прошлое и решить, что мне делать с беспросветным, казалось, будущим. Кроме того, я любил слушать благородную речь настоящих русских аристократов и особенно их яркие умозаключения о нашей нынешней реальности.

       -   Молодые люди, спускайтесь с неба на землю и составьте нам компанию за ужином, -  услышал я голос дамы, закончившей сервировку нашего купейного стола. Запах жареной курицы и свежих помидор уверенно распространялся по купе. Я достал купленную по дороге палку сервелата и две баночки моих любимых бычков в томате. «Очкарик» дополнил стол домашним зельцем, свежими огурцами и солёными орешками. Заключительную точку в сервировке поставил глава семейства, победоносно установив в центре стола бутылку армянского коньяка.

      Ужин прошёл спокойно и непринуждённо. Мы перезнакомились. Супруги,

Элеонора Викторовна и Павел Арсеньевич гостили в Москве у своей дочери. Артём, так звали «Очкарика», в скором времени будет защищать докторскую диссертацию по очень трудно выговариваемой теме, а в Одессу едет к одному профессору из политеха. На консультации.  Мило побеседовав об искусстве и ценах, супруги занялись уборкой, Артём взгромоздился на полку и «зарылся» в свои бумаги, а я вышел в тамбур покурить. Ровный стук вагонных колёс и сигаретный дым располагали к размышлениям, чем я с удовольствием и занялся. Удивительная штука – жизнь. Никогда не угадаешь, что тебя ждёт завтра и какие удивительные гримасы может корчить судьба время от времени. Она провела меня  через ад, а немного позже - отобрала кусочек рая.  

        

      С Оксаной мы познакомились в Афганистане. «Вертушкой» я был доставлен в город Баграм, в госпиталь, где она работала медицинской сестрой. Мне тогда   осколком прошило плечё навылет и вырвало с пол кило мяса на ляжке. Ранение было пустяшным и не мешало мне вовсю ухаживать за сестричкой…. Свадьбу сыграли в этом же госпитале. Командующий вместе со свидетельством о браке

вручил мне орден Красной Звезды и ящик «Жигулёвского». Кроме того, он сделал мне ещё один неоценимый подарок - разрешил моей боевой группе присутствовать на этом знаменательном событии. Из пяти человек пришли трое. Двух тёзок – двух Вадимов - уже не было в живых. Я был в шоке от этой новости. Судьба преподносила мне новые встречи, дарила любовь и вместе с тем рвала мне сердце, отнимая самое дорогое – моих друзей. Она как будто смеялась надо мной, создавая чёртово равновесие приобретений и потерь. Стало быть, теперь нас осталось четверо. Четверо настоящих, проверенных не один десяток раз в деле, друзей, готовых, положить свою жизнь друг за друга. Я, Сергей Соснов, Миша Дубей и Саша Харченко. Вдоволь надышавшись войной, но ещё не утратив юношеского максимализма, в тот день мы поклялись – всегда собираться вместе если кому-то из нас будет угрожать опасность. А извещением об опасности станет пароль «Омут». На том и порешили, помянув наших погибших боевых братьев.      

          Свадьба была самой настоящей. С песнями, танцами и громкими криками «горько». Даже раненые, словно роботы, хромали на костылях в такт музыке, смешно выпячивая загипсованные руки и ноги. Был и показательный мордобой, вернее его имитация, между нашим спецназом и десантниками. Не смотря на строгий запрет главврача – пили все. Не часто в госпитале можно позволить себе от души потанцевать, поорать и выпить водочки.                                               

          Позже был Карабах и прочая рутинная работа, которую я стремился сделать как можно быстрее потому, что меня магнитом тянуло домой -  к  Оксане. У меня был стимул посильнее чем патриотизм, ордена или большие деньги. Хотелось поскорее вернуться к любимой женщине, обнять родные плечи, расцеловать её и запорошить цветами. Я дико скучал по домашнему уюту, запаху жены и её оладий. Мне, как воздух, нужны были её слова, жесты, смех. Это была полноценная жизнь, та жизнь, о которой я всегда мечтал. Работа – риск, дом – любовь.

           Рождение Максимки встретил в Югославии. Я не мог прилететь в Москву, но добился от начальства, что ближайшим самолетом в роддом отправят контейнер с тропическими фруктами, цветами и разнообразными детскими вещичками, которые, с оказией, попросил выбрать жену нашего консула. Я благодарил Господа за свою судьбу и думал, что так продлится вечно…

           Потом была «перестройка»… Ломка устоев и убеждений, казавшихся непоколебимыми, потеря  веры в справедливость и законность самой системы, за которую не одно поколение проливало свою кровь и отдавало жизни.  ГКЧП… Так называемая локальная война силовых ведомств, которая не обошла, увы, и нашу «контору». Кроме того, в самом Комитете не было солидарности в происходящих событиях. Бывшие друзья, профессионалы становились по разные стороны баррикад. Опасная это штука когда вышколенных  профи сталкивают лбами. Размышляя над сложившейся ситуацией, я принял решение не испытывать судьбу и уйти в отпуск, в надежде, что за это время что-нибудь изменится к лучшему. Но мои надежды не оправдались. Новая власть отказалась от наших услуг и взвод был расформирован. Мы были предоставлены самим себе и Господу Богу.

            Из нашей разведывательно-диверсионной группы по «профилю» остался служить Отечеству только Серёга Соснов. Теперь он  инструктор антитеррористического подразделения  ФСБ России. 

            Мишка и Саня открыли частное сыскное агентство где-то в Питере.   

            Поначалу и у меня всё складывалось хорошо. Я нашёл применение своим экономическим познаниям и устроился клерком в один из коммерческих банков, которые в то время вырастали как грибы. Очень скоро я «дорос» до начальника кредитного отдела, но на этом мой карьерный рост и закончился. Наш банк, как и многие другие, был ликвидирован. Мне не хотелось, да и не было смысла выяснять кому это было нужно. В большинстве своём моё поколение не имело большого выбора в обеспечении себе достойной жизни. Если позволяло физическое развитие – к вашим услугам была новомодная профессия охранника. Причём зарплата охранника была на порядок выше, чем зарплата директора школы или начальника цеха. Охраняли  всё! Заводы – от их рабочих, политиков – от электората, врачей – от больных. Охраняли даже «авторитетных» воров от молодых урок. Стать «быком» в какой-нибудь бандитской группировке было также престижно как поступить в МГУ. Стандартный московский рэкетир, как правило, умственно недалёкий мог надеяться достичь в этой стране вершин несоизмеримо больших чем кандидат в доктора. Я вполне мог бы приспособиться к этой перевёрнутой с ног на голову яви если бы не одна проблема – мне претило идти на компромисс со своей совестью. Поэтому, в итоге, я был выброшен на обочину трассы для ублюдков в дорогих мерседесах.

             Говорят - женщине от мужчины нужно только одно – всё! Это выражение вполне применительно к нашим дальнейшим отношениям с Оксаной. Нынешние перебои с деньгами, мои затянувшиеся поиски не криминального места работы производили на неё эффект куда более отрицательный чем мои смертельно-опасные командировки в прошлом. Она стала какой-то раздражительно-непробиваемой, замкнутой. О нежности – не было и речи.  Мои попытки наладить с ней нормальный контакт, как обычно, заканчивались скандалом и как следствие - наступила минута прощания…

            

             - Красавец, позолоти ручку, погадаю! Дашь рубль – прошлое услышишь, десятку – будущее открою, а сотню дашь – от дурного глаза уберегу, – вмешался в поток моих воспоминаний сладкий женский голос. Я обернулся и увидел высокую, молодую цыганку довольно опрятно выглядевшую, с неестественно голубыми для этой национальности глазами. Наивность и мудрость удивительно сочетались на её смуглом, красивом лице.  Из-под завязанного назад цветастого платка, спускались, огибая грудь, две чёрные косы. Я протянул ей свою ладонь и ощутил горячее касание её рук.

              - Гадай на сотню, синеглазая. В прошлом – я уже был, будущее – лишь Богу известно, а вот от сглаза спаси. Видно проклят я кем-то. Ушло моё счастье и не знаю, вернётся ли, – искренне пожаловался я цыганке. Она долго и внимательно рассматривала  ладонь, и время от времени бросала на меня взгляд полный жалости и тревоги.

              - По руке вижу, метка на тебе. Чёрная метка, смертная. Бойся прошлого своего. В нём беда. Злом заплатят за доброту твою, со смертью танцевать будешь.  Ох, соколик, возьми назад свои деньги. Хороший ты человек, чистый. Глаза у тебя - открытая книга. Дам тебе ещё этот крестик-оберег цыганский. Носи, не снимай его никогда и помни цыганку Роксану. А я помолюсь за тебя, попутчик. – С этими словами, перекрестившись, она ушла… За окном хозяйничала тёплая, летняя ночь. Вагон монотонно раскачивало, но я долго не мог уснуть,  переваривая пророчества цыганки.

                                                             

                                               

 
К разделу добавить отзыв
От Илья
Игорь, на мой взгляд, для дебюта более, чем неплохо. Первый признак этого - очень хочется узнать что будет дальше. Герой живой, с судьбой, и видно, что не высосанный из пальца. Пусть и придуманный тобой. Но придуманный из кирипичиков правды. Есть некоторые блохи - кое-где излишне пордробные описания интерьеров (на мой взгляд), иногда штампики небольшие ну и т.д. Но жизни больше. А так - чтобы выйти свой стиль нужно лишь одно - не останавливаться и писать, писать. И читать конечно. Всё же язык прозы сегодня изменился намного круче, чем язык той же поэзии. В сторону что-ли большей лапидарности. Но ведь и ритм жизни стал жестче. При этом я не имею в виду так называемый постмодерн. А так повторюсь: добротная, хорошая проза. Буду ждать продолжения.

Удачи тебе!
15/06/2010 00:29
От Игорь
Спасибо, Илья, за такой отклик. Мне он очень важен. Думал, если забракуешь - удалю "с концами".
Пусть повисит, пока...
19/06/2010 22:22
От Тимофеева Наталья
Мне понравилось. Слов не много, мысли не тесно. Изложение на уровне, читать интересно. С уважением, Н.
10/08/2012 22:21
<< < 1 > >>
Партнеры сайта:
Copyright © Игорь Цырульников. All rights reserved